Василий Ливанов: «Шерлок Холмс — это не амплуа»

Нет человека, которому не был бы известен этот актер, не был бы знаком его голос с хрипотцой. Когда видишь его, так и кажется, что еще секунда, и он обязательно произнесет: "А Вы как думаете, Ватсон?.."

- За Вашими плечами - множество ролей, а Холмс и Ливанов уже давно составляют для наших зрителей одно целое. А с чего все начиналось?

- Первый раз я увидел себя на экране в кинопробах на роль цыгана к фильму "Трудное детство". Я пришел в ужас! Это был шок: я-то думал, что выгляжу совершенно по-другому, а вышло... Потом уже как-то привык, но этого первого пугающего впечатления забыть не мог долго. Идя на первые кинопробы, я уже жил ролью и поэтому совершенно не боялся. К тому же мне постоянно помогал мой партнер по фильму Евгений Леонов. Однако моя кандидатура была отклонена из-за того, что... цыган не может быть таким голубоглазым, как я. Это был единственный аргумент, и с ним ничего нельзя было поделать. Но к тому времени - мне было двадцать лет, я учился на втором курсе института - я уже твердо знал, что не смогу прожить без кино.

Хоть я и вырос в семье, в которой было уже два поколения актеров, я и не задумывался, что пойду по той же стезе. Закончил художественную школу, поступил в Институт имени Сурикова. И только потом столкнулся с кинематографом по-настоящему, сразу влюбившись в него. Подал документы в театральное училище имени Щукина и поступил. Конечно, поначалу были сомнения, как и у всякого не вставшего на ноги человека.

- Что главное в актерской судьбе: талант или постоянный ежедневный труд?

- Главное - учиться профессии. И еще должна быть страсть к своему делу, которая не дает заснуть, будит посреди ночи и заставляет просыпаться от осознания собственного несовершенства. Без этого чувства, этого факела не будет ни работы, ни семьи, ни дружбы.

Мне повезло: в жизни были бесценные годы, ставшие ступенькой формирования моего характера, становления меня как человека. Это - мое дворовое детство. И был московский двор, как маленькая страна в большом городе со своими жестокими, но справедливыми законами. Неким полем становления характера, проверки самого себя и товарищей. И мы жили в этой стране. Мои родители, по-житейски очень мудрые люди, никогда не препятствовали, не объявляли "войну с улицей": они все понимали. Мы дружили не домами или классами, а дворами и враждовали тоже дворами. Но, несмотря на драки, случавшиеся каждый день, дружба определялась не ими, а своими неписаными законами и удивительно чистыми романтическими отношениями как между ребятами, так и с девчонками. Может, поэтому мы общаемся до сих пор. А с композитором Геннадием Гладковым мы выросли почти рядом и не только дружим, но и работаем вместе уже много лет. Очень часто друзья уговаривают меня написать книжку о том, как мы жили тогда. Действительно, рассказать можно очень много - так что, может быть, я еще и стану писателем.

- Сегодняшнему поколению очень сложно понять, что такое двор, представить его таким, каким помните его Вы. И уж тем более представить его жизнь. Чем Вы жили в то время?

- Тогда я больше всего интересовался футболом. Мы играли по шесть часов в день и расходились только с темнотой. К тому времени уже в каждые ворота было забито голов сорок. Однажды на нашем любимом футбольном поле, на бывшей Советской площади, неожиданно водрузили какой-то огромный камень - памятник Юрию Долгорукому. Вся Москва готовилась к своему 800-летию, но мы-то, несмотря на юбилей, остались без замечательной футбольной площадки!

Мое поколение выросло, охваченное не исполнившимся желанием попасть на фронт. Никогда не забуду, как в наш двор приехал новый мальчик - не старше нас, ему максимум было лет четырнадцать. А он уже успел отвоевать, ходил в военной форме, даже имел медали. До сих пор помню его взгляд совершенно взрослого человека, знающего жизнь. Он вызывал у нас огромное уважение и страшную зависть - он ведь был Там!

Мы бредили войной. "Подвиг разведчика" смотрели десятки раз и наизусть знали каждое слово из фильма.

Конечно, и любимые книжки были про войну. Кроме этого, мы читали и Дюма, и Диккенса, и Фенимора Купера. Играли в индейцев, разведчиков... Тот же Конан Дойл интересовал гораздо меньше - мы ведь мечтали о подвигах!

- А как Вы стали Шерлоком Холмсом?

- Совершенно неожиданно. На роль меня предложил мой друг, кинооператор Юрий Векслер. Тогда я как раз снимался в картине "Ярославна - королева Франции". Как Юра в грязном, обросшем усами и бородой рыцаре увидел английского джентльмена - я не знаю, это осталось его тайной. Но, во всяком случае, он сказал режиссеру-постановщику Масленникову: "Вот тебе живой Шерлок Холмс!" И тот настолько поверил в меня после первой же пробы, что роль стала моей.

Самое интересное началось потом: я столкнулся с такой вещью, как амплуа. Сыграл Холмса - и повалили предложения играть англичан. В другой раз я сыграл царя - предложения играть царей. Ну давайте я вам сыграю всех англичан на свете и всех царей, какие только были! Царь и англичанин - это не амплуа! Это стирает личность, чтобы выстоять, нужно быть очень сильным человеком.

- Как Вы относитесь к многочисленным детективам самого разного качества, заполонившим и кино и литературу?

- Один мой друг, занимающийся изучением современной американской литературы, как-то сказал мне: "В Америке появилось страшное явление - эрзац-искусство". И действительно, смотришь: вроде бы книжка и не книжка, вроде бы и фильм - и не фильм. У Юрия Олеши есть замечательная фраза: "Со мной случилась беда - я стал мыслить образами..." Именно образов, души и недостает в эрзац-детективе. Там есть бандит, есть полицейский. Между ними что-то происходит, льется много кровянки. Интересно, каким способом и кого убьют. И все. А душа человека изымается.

- Было ли в Вашей судьбе что-то, после чего Вы почувствовали себя другим человеком, то, что перевернуло Вашу жизнь?

- Ни книжки, ни фильмы моей жизни не переворачивали - если бы это произошло, я бы стал Дон-Кихотом вживую. Ее переворачивала только любовь. Моя семья и мои друзья - это то, что меня окружает, чем я всегда жил и живу.

Ирина ПЕТРОВА

Автор благодарит компанию "Союз-Видео" за помощь, оказанную в подготовке материала.

 

Свежие записи